Мифы об усыновлении

Содержание
  1. Пять мифов об иностранном усыновлении
  2. Миф второй: иностранцы выбирали красивых и здоровых
  3. Миф третий: иностранцы вывозят детей на органы
  4. Миф четвёртый: американцы – ангелы с крыльями
  5. Миф пятый: работники российских детских домов и опек – фурии и гарпии
  6. Мифы об усыновлении
  7.      Миф 1. «Усыновить ребенка стоит кучу денег…»
  8.      Миф 2. «Существует огромная очередь на усыновление…»
  9.      Миф 3. «Усыновить ребенка могут только те, кто не может родить по медицинским показаниям…»
  10.      Миф 4. «Нельзя усыновить ребенка одинокому человеку…»
  11. Миф 5. «Красивые игрушки и вкусная еда компенсируют отсутствие семьи…»
  12. Миф 6. «Воспитание в хорошем коллективе – лучший выход для сироты…»
  13. Миф 7. «Детдомовские дети – все больные и недоразвитые…»
  14. Миф 8. «Я никогда не смогу по-настоящему полюбить чужого ребенка…»
  15. Миф 9. «Те, кто усыновляют – герои, я же обыкновенный человек, я на такое не способен…»
  16. Церковь и православные священники об усыновлении и опеке детей
  17. Церковь: за или против усыновления
  18. Как выбрать ребенка для усыновления
  19. Советы от священника
  20. Школы для приемных родителей
  21. Пора перестать верить в эти мифы об усыновлении
  22. Миф: «Приемные родители – не настоящие родители ребенка»
  23. Миф: «Усыновленные дети не вписываются в семью»
  24. Миф: «Биологические матери отказываются от своих детей, потому что они не хотели их»
  25. Миф: «Приемным родителям стоит беспокоиться о том, что биологические родители захотят вернуть себе ребенка»
  26. Миф: «Биологические матери – незамужние подростки или наркоманки»
  27. Миф: «Открытое усыновление смущает детей»
  28. Миф: «Приемные родители должны бояться, что однажды их приемные дети захотят найти биологических родителей»
  29. Миф: «Усыновление – второй лучший способ создать семью»

Пять мифов об иностранном усыновлении

Мифы об усыновлении

В конце декабря нас ожидает печальная годовщина. Исполнится два года со дня принятия закона о запрете на иностранное усыновление, прочно вошедшего в отечественные СМИ как «закон Димы Яковлева».

Удивительное дело, но, несмотря на то, что тему, как кажется, обсудили все, кто мог и где возможно, вокруг неё до сих пор есть много мифов. Так что, давайте поговорим о них.

А ещё – о тех разговорах, которые при подготовке разных материалов за этот год у меня то и дело оставались «за кадром». Дескать, «мы расскажем, только диктофон выключите и не публикуйте». В общем, наболело.

Для начала скажем: рядовой человек у нас вообще плохо представляет себе процедуру американского усыновления, которая существовала до введения запрета. Например, из того, что в ней участвовали агентства, сплошь и рядом делается вывод о том, что сами американцы в Россию за детьми не ездили, а заказывали сирот чуть не по Интернету.

На самом деле было всё, конечно, не так. В 90-е и ранние 2000-е американцы и другие иностранцы нередко обращались в российскую опеку как частные лица. Проблем у них при этом особых не возникало, разве что было непонятно, как и где получать те или иные требуемые российскими конторами документы.

То есть, предоставить сведения о жилье где-нибудь в Техасе, конечно, можно. Но попробуйте-ка приложить к ним справку из американской санэпидемстанции. Но как-то выкручивались.

Для российской же стороны такие «частные усыновления» составляли проблему в том смысле, что судьбу детей потом было достаточно проблемно отследить.

Ведь права у усыновленного и своерожденного ребёнка по логике закона одинаковые, поэтому просто так в семью с проверкой не нагрянешь.

А уж если недобросовестные усыновители решили сменить место жительства, попробуй их в той Америке найди. Америка большая.

Потому придумали систему, при которой гарантом ситуации выступало юрлицо – агентство по усыновлению. Именно оно готовило родителей, которые обязаны были прослушать курсы, в чём-то напоминающие нынешние российские школы приёмных родителей. Агентства же заключали договор с усыновителями о том, что в дальнейшем в Россию будут отсылаться отчёты о детях.

В общем, в Россию американцы ездили — и на свидание с ребёнком, и потом на суд – поскольку вопросы усыновления решаются у нас в судебном порядке.

Но только после того, как агентство готовило им документы и получало в российской опеке направление на ребёнка.

За подготовку пакета документов и последующую проверку отчётов на соответствие всем юридическим тонкостям, естественно, брались деньги. Так же, как их берёт за свою работу любой нотариус.

Можно ли было сделать по-другому – например, так, чтобы судьбой детей занимались наши консульства? Наверное, можно.

Кроме того, ещё в 2000 году Россия подписала, но так и не ратифицировала «Конвенцию о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления». Вместо неё российская сторона предпочла заключать двусторонние договоры с отдельными странами. Но сделали, как сделали.

Кстати, окончательно отладили новый порядок только к ноябрю 2012 года, и, пока определяли новые требования к соискателям и документам, оформление многих сирот фактически стояло. Только процесс сдвинулся с места – в конце декабря его прихлопнули законом.

Участники митинга

Миф второй: иностранцы выбирали красивых и здоровых

В соответствии с пунктом 4 статьи 124 Семейного кодекса Российской Федерации, усыновление детей в России иностранными гражданами допускается только в случаях, если не представляется возможным передать этих детей на воспитание в семьи граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории РФ.

Кроме того, чтобы ребёнок был открыт к иностранному усыновлению, по закону, должно было пройти не менее полугода с момента помещения сведений о нём в федеральную базу данных. (Сейчас на сайте «Усыновите.Ру» срок назван ещё больший – двенадцать месяцев).

Однако если вы откроете саму БД (она легко доступна), то поймёте, что ни даты помещения сведений о ребёнке, ни сведений о состоянии его здоровья в открытом доступе нет.

То есть, в отличие от российских усыновителей, просто так выбрать ребёнка из базы и не напороться потом на законодательные ограничения иностранцы не могли. В большинстве случаев, они вообще детей не выбирали – за них это делала российская опека.

В рамках закона можно было сформулировать общие пожелания – пол, возраст, регион, набор диагнозов, наличие братьев или сестёр (по закону, родные братья-сёстры устраиваются в одну семью) и отправить всё это в агентство, которое начинало переговоры с российской стороной.

Можно было получить разрешение нашей опеки и посетить нескольких детей, а потом выбрать уже строго из них. (Так делают и российские усыновители).

Хотя все, с кем я общалась за этот год, утверждают, что остановились на первом же просмотренном ребёнке. Впрочем, легко допущу, что это просто особенные люди. Даже два года спустя они продолжают интересоваться судьбой «своих» детей. Хотя не положено.

Что касается здоровых и красивых, то, бывали случаи, когда за границу ехали дети больные, часто – тяжёлые инвалиды – даунята, опорники, дети-«бабочки».

Зачем они все иностранцам? Ну, в Америке, например, вопрос о социализации инвалидов поставлен давно. Германия очень сильно сдвинулась в этой области после Второй мировой, так что пандусы, подъёмники в автобусах, коляски удобные, а не «как обычно», там никого не удивляют. Система инклюзивного обучения — разная в разных странах, — налажена.

Короче, ребёнок-инвалид там – это не приговор. Обычный ребёнок, но «с особыми нуждами», и, воспитывая его, родители ещё успевают участвовать в жизни.

Кстати, ещё про диагнозы. Думаю, российские усыновители меня поддержат, если я скажу, что детдомовский диагноз – в известной степени, лотерея. Осматривают детей из детдомов планово, нечасто.

Это вам не мама, способная из-за свечения в глазике или прыща на попе назавтра поднять на уши детскую поликлинику.

Поэтому в поле зрения врачей «системные» детки, как правило, попадают уже в запущенном виде.

Бывает и наоборот – когда за симптомы тяжёлых органических поражений принимают особенности поведения, в той или иной степени, свойственные детям «из системы».

В общем, случаи, когда после очередного планового по возрасту осмотра у ребёнка в карте появляются основания для инвалидности, которые потом снимаются по ходу жизни в семье, случаются сплошь и рядом. А иногда, наоборот, по мере взросления «вылезают» всякие болезни, проявление которых в детстве очень сложно разглядеть.

Хотя, кто из обычных людей от этого застрахован? Как шутят врачи, «здоровых людей нет – есть недообследованные».

Миф третий: иностранцы вывозят детей на органы

Миф абсолютно необоснованный, но, наверное, от этого очень живучий.

Для начала давайте поймем, что больной ребёнок – донор так себе. Кроме того, операции по пересадке должно предшествовать глубокое медицинское обследование, в том числе, исследование на совместимость. Провести его незаметно невозможно — на территории России у усыновителей на ребёнка ещё очень мало прав. Проводить на месте – вроде как «зачем тащили».

С собственными медицинскими картами у сирот, как мы выяснили, – сплошное «минное поле». Так что, не сходится.

Кроме того, простите мой журналистский цинизм, на свете полным-полно точек, в которых человеческие запчасти достать гораздо менее проблемно, чем путём легального перевоза иностранного сироты через границу. Там самолёты пропадают, не то, что люди.

В конце концов, вы милицейские сводки по пропавшим без вести давно видели? А они есть, и есть постоянно.

Миф четвёртый: американцы – ангелы с крыльями

Нет, конечно, американцы – не ангелы. И зачастую, усыновляя наших сирот, они решали свои проблемы; это нормально. Просто нужно иметь в виду, что к некоторым вопросам в наших странах всё-таки подходят по-разному.

В России до сих пор сильна тенденция к патриархальному устройству, когда чуть не главным событием в жизни женщины считается замужество. Отсюда – сравнительно большое число ранних браков, нередко, что называется, «по залёту». И, что бы мы ни говорили, во многих, особенно депрессивных, регионах такая ситуация социально поощряема.

То есть, работы нет, количественное соотношение между мужчинами и женщинами не слишком благоприятное, а значит, матримониальная стратегия похожа на бег вперегонки: кто раньше начал, тот быстрее добежал. Ну, а после «как честный человек он обязан жениться», возникает ситуация «вот пусть муж и кормит».

Только количество ни работы, ни зарплаты такие женские хитрости не увеличивают. Как итог – попытки «устроиться» повторяются вновь и вновь – первый ребёнок, второй. А в регионах, где деньги есть, появились, как говорят, многодетные матери-одиночки, которые не регистрируют брак, даже если семья фактически есть, – так пособия больше.

Усыновители же, что наши, что иностранные – это, как правило, люди не слишком молодые и уверенно стоящие на ногах. Иначе они просто по требованиям опеки не пройдут. Так вот, в случае с американцами, которые зачастую в брак вступают позже, усыновлённый ребёнок – это выигрыш нескольких лет по сравнению с вторым-третьим своерожденным, который мог бы быть слишком поздним.

Бывали и случаи, когда, прикинув собственную не слишком благоприятную наследственность, семьи предпочитали возиться с диагнозами даже нездорового сироты. У него, по крайней мере, все проблемы уже случились – не так страшно. Да и расходы на некоторые хирургические операции в Америке (кстати, в отличие от Европы) готовы покрыть страховые компании.

И, наконец, не поверите, по моим впечатлениям, в Америке весьма сильны христианские тенденции, причём в каком-то таком практическом приложении. То и дело в переписках мелькают фразы вроде «наша церковь нас поддержала». А уж об именах, даваемых американцами своим и российским детям, будь я лингвистом, вообще написала бы научную работу.

Представляете себе мальчика по имени Антон Иезекииль? А вот именно так его теперь зовут.

Участники митинга против запрета на усыновление. «Интерфакс»

Миф пятый: работники российских детских домов и опек – фурии и гарпии

И, наконец, несколько слов о тех, кто, строго говоря, к проблеме иностранного усыновления отношение имеет косвенное, но «под прицел» попадает чаще всего – работниках российской «системы».

Я, пожалуй, не буду говорить общих вещей, а просто опишу несколько разговоров, которые случились у меня некоторое время назад. Понятно, без имён и фамилий.

Для справки, разрешение на интервью с директором детдома у нас надо запрашивать в региональном Минздраве. А на интервью с инспектором опеки – в Минобре. Письменно, с фамилией конкретного человека, на бланке с печатью, за месяц.

В моём случае происходило это так. Знакомые волонтёры дали контакты людей, которые, может быть, не против будут поговорить. Звоню:

– Здравствуйте, я такая-то. Я не хочу никого кошмарить, мне бы разобраться. Можно я на вас запрос напишу?

– Ой, знаете, на меня не надо. У меня детдом маленький. Нас сейчас всех преобразуют в консультативные центры, для этого нужны дополнительные площади, а у меня нет. А если после разговора ко мне придёт проверка, и нас с кем-нибудь сольют, детям будет хуже. Дети у меня сложные.

(В это время в стране как раз началась кампании по укрупнению. По принципу: «В России детских домов мало: не сто домов по десять детей, а всего лишь десять по сто»).

Звоню директору другого детдома, у которой, по словам коллеги, «всё хорошо» – и со статусом, и с площадями.

– Нет, пожалуйста, никаких интервью, у меня только что были проблемы с волонтёрами. То есть, было так: у детдома нет лицензии на медицинские услуги, поэтому, когда кто-то болеет, по правилам, я его должна класть в больницу.

Поймите, я – человек с высшим медицинским образованием, простую «Полидексу» для ребёнка купить не могу – нет в бюджете статьи на лекарства. И должна класть его в больницу. В нашу областную инфекционку, понимаете?

Попросили денег на лекарства у волонтёров, а они начали их в Интернете собирать. Да ещё написали, на что конкретно собирают.

Не надо со мной интервью, у меня только что проверка была.

Звоню инспектору опеки:

– Здравствуйте, я – журналист. Мне нужна такая страшная и ужасная тётка поговорить.

– Здравствуйте, это я – страшная и ужасная тётка. У меня вот только что была мамочка, написала очередное заявление на то, чтобы сын ещё полгода пробыл в Доме ребёнка. «По семейным обстоятельствам».

Одета вроде прилично. Заявление пишет уже второе, то есть ребёнок – год живёт в учреждении. К ребёнку она не ходит, я её тоже вижу второй раз за год. А мальчик совсем маленький, то есть, на выходе возможно что-нибудь вроде задержки развития.

И, в то же время, заявление на временное содержание – это не отказ. То есть, в базу данных по усыновлению ребёнок не попадёт. И в статистику. Он вообще по документам – не сирота. И не взять у мамы заявление я не могу.

Приезжайте, пожалуйста, поговорим.

Звоню в министерство:

– А вот я посылала заявку на разговор с инспектором, можно узнать, как рассмотрели?

– А вы – журналист? А по какому поводу вам понадобилась конкретно МарьВанна? (И ты уже начинаешь думать, что там у МарьВанны со статистикой и текущей отчётностью. И вообще мысленно зарекаешься впредь писать о чём-нибудь, кроме бабочек и Андрея Рублёва. Потому что он всё равно давно умер).

А в трубке звучит:

– Ну, по правилам мы вашу заявку можем рассматривать месяц. Вот через месяц и звоните.

Через месяц на одном мероприятии мне повезло встретиться с бывшим директором детдома, интервью с которой согласовывать в инстанциях было не нужно.

В прошлом году «Правмир» писал о нескольких детях, которых в своё время не успели оформить американцы. Все они до сих пор находятся в детских учреждениях и в семьи не устроены.

Не уехали в семью Петерсонов Арина с синдромом Дауна (судя по возрасту, девочку не переводили из Дома ребёнка в специнтернат только потому, что шла процедура усыновления) и Дима.

Данные о Диме есть также в системе паспорт.

Не устроена в семью и Лера, которую семья Морриссов хотела назвать Наташей.

Источник: https://www.pravmir.ru/pyat-mifov-ob-inostrannom-usyinovlenii/

Мифы об усыновлении

Мифы об усыновлении

Одно из главных препятствий к тому, чтобы тысячи детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, обрели семью – мифы и стереотипы, прочно укоренившиеся в общественном сознании. Они пугают, заставляют опускать руки или, наоборот, видеть все в «розовом цвете».

     Миф 1. «Усыновить ребенка стоит кучу денег…»

На самом деле все процедуры усыновления бесплатны. Подача заявлений, медицинские освидетельствования усыновителей и детей, получение всех справок — все бесплатно. Госпошлина в суде не взимается.

Однако расходы, связанные с усыновлением, неизбежны.

Стоит предусмотреть расходы на транспорт, если придется подыскивать ребенка в другом районе, и временное там проживание; возможно, услуги юристов и, разумеется, подготовку дома для принятия ребенка — приобретение мебели, одежды, игрушек, книжек…

     Миф 2. «Существует огромная очередь на усыновление…»

К сожалению, брошенных детей гораздо больше, чем желающих их усыновить. И то, придется вам стоять в очереди или нет, зависит не от количества детей, а от требований, предъявляемых вами к своему будущему ребёнку. К примеру, усыновители хотят взять абсолютно здоровую новорожденную девочку со светлыми глазами и волосами.

Таких детей мало, а желающих много. Некоторые хотят прибегнуть к имитации беременности, а подобрать новорожденного отказника и «совместить сроки» мнимой беременности бывает сложно.

С другой стороны, очень много невостребованных детей чуть более старшего возраста, темненьких или имеющих небольшие проблемы со здоровьем, из-за чего они остаются без родителей. Поэтому следует либо приготовиться к неопределенному сроку ожидания подходящего ребёнка, либо несколько уступить в своих требованиях.

Тем более что, попадая в тёплую, наполненную любовью и заботой домашнюю обстановку, любой ребёнок расцветает, а многие медицинские проблемы компенсируются.

     Миф 3. «Усыновить ребенка могут только те, кто не может родить по медицинским показаниям…»

Это тоже неправда. Не существует ни одного законодательного ограничения на усыновление людьми, способными родить и/или имеющими детей, кровных и/или усыновленных, опекаемых и т. п.

Если с кандидатов в усыновители начинают требовать предоставления справки о бесплодии, это абсолютно незаконно! Вам следует попросить от специалиста опеки нормативный документ, на основании которого выдвигается такое требование.

Вы можете добиться письменного запроса от органов опеки в медучреждение для получения такой справки. И с этим запросом вам следует идти не в медучреждение, а в вышестоящую инстанцию опротестовывать незаконное требование.

     Миф 4. «Нельзя усыновить ребенка одинокому человеку…»

В законодательстве предусмотрено как усыновление супружеской парой, так и не состоящим в браке усыновителем. Следует учесть, что к одиноким усыновителям органы опеки относятся более осторожно, тщательно изучают мотивы усыновления и семейную обстановку в доме кандидата. Кроме того, ст. 127, п.

2 Семейного кодекса РФ запрещает лицам, не состоящим между собой в браке, совместно усыновить одного и того же ребёнка. Проще говоря, вам либо придётся пожениться и стать ребёнку полноправными отцом и матерью, либо официально усыновителем будет выступать только один из родителей.

В некоторых странах, где количество желающих усыновить ребёнка достаточно высокое, есть подобные ограничения, и усыновить может только супружеская пара. Такие требования отчасти обоснованы, так как одинокий родитель сталкивается с большими трудностями в воспитании и обеспечении ребёнка.

Неполные семьи входят в группу риска, и вам, прежде чем решиться на усыновление, стоит очень хорошо подумать — сможете ли вы справиться с психологическими и финансовыми трудностями, дать полноценное воспитание ребёнку, достаточно ли крепки у вас для этого «тылы», и оправдан ли риск?

Миф 5. «Красивые игрушки и вкусная еда компенсируют отсутствие семьи…»

Самая распространенная модель благотворительности – покупка продуктов и вещей для детских домов. Но мало кто при этом знает, что и в самом бедном детском доме воспитанникам не грозят холод и голод, но даже в самом благополучном заведении ребенок лишен чувства защищенности, нужности, собственной «самости», которое дает семья.

Кроме этого, жизнь в казенном учреждении лишает ребенка огромного пласта необходимого для жизни опыта: он растет, видя, что все делается само по себе; ребенок не видит ежедневного труда по обеспечению быта, который является неотъемлемой частью жизни семьи. В результате жизнь вне госучреждения становится для него шоком.

А еще подобная благотворительность имеет и другую сторону, подспудно укрепляя в детях позицию потребителя, приучая воспитанников к мысли, что они несчастны, им все должны и что это – единственная форма внимания, на которую они могут рассчитывать.

Дети-сироты действительно жадно хватают любую игрушку и постоянно испытывают голод, но ни вагон игрушек, ни вся еда на свете их не утешит – так они глушат свой эмоциональный голод, свою огромную потребность во внимании.

Миф 6. «Воспитание в хорошем коллективе – лучший выход для сироты…»

Во многих странах деток, оставшихся без попечения родителей, чаще всего сразу разбирают в семьи. И если у нас этого не происходит, то вовсе не потому, что мы недостаточно сострадательны или нам не позволяет жилплощадь. Потенциал добра, любви и милосердия у нас великий.

причина в том, что традиция активного профессионального семейного устройства в России еще очень молода. Еще несколько лет назад органы опеки и банка данных о сиротах работали в режиме реагирования, только отвечая на запросы семей. И до сих пор процедура усыновления окружена таким количеством пугающих преувеличений, что не многие желающие решаются рискнуть.

Так мы и живем – одинокие родители мечтают о детях, а брошенные дети – о семье, и ничего не происходит.

Миф 7. «Детдомовские дети – все больные и недоразвитые…»

Любой хороший специалист вам скажет: и усыновление, и рождение – это определенный риск. И у абсолютно здоровых родителей рождаются больные дети.

Конечно, в государственных учреждениях есть больные дети и дети с физическими недостатками, от которых в роддомах родителям первым делом предлагают отказаться.

Но также есть абсолютно здоровые дети – плоды любви малолетних мам, испугавшихся мнения окружающих, дети погибших родителей, дети, вовремя изъятые из социально неблагополучных семей.

Миф 8. «Я никогда не смогу по-настоящему полюбить чужого ребенка…»

Это сомнение в собственной способности любить то, что не является частью нас самих, есть один из сильнейших страхов перед усыновлением. Но, думая так, мы не знаем одного: чужой ребенок – это ребенок, не имеющий к нам никакого отношения.

Как только мы начинаем делить с ребенком жизнь, вкладывать в него душу, взаимопроникать друг в друга, он уже никаким образом не может быть чужим.

 Да, между приемными родителями и ребенком могут сложиться не самые идеальные отношения; могут возникнуть многие неожиданные проблемы; ребенок может вырасти не таким, каким мы его представляли; вот только это зачастую происходит и в психосоматические заболевания.

Существует очень удобное объяснение: «Чего вы хотите – гены. Какие родители, такие и дети». Эта позиция позволяет не задумываться о том, что именно довело детей до такого состояния.

А ведь за всем этим стоит чувство тотального одиночества и страха, безразличие и жестокое обращение взрослых, потеря семьи, какой бы она ни была, состояние полной неопределенности.

В детском доме ребенок лишен родительской заботы и любви, у него нет привязанностей, нет личного пространства, он не имеет невероятно ценной для развития возможности побыть один, никогда. Он чувствует, что не представляет ценности, чувствует свою беззащитность и беспомощность.

 Постоянное ощущение собственной ненужности приводит к низкой самооценке, и, как следствие, к нарушениям поведения. С этим связаны и расстройство здоровья, и возникновение психосоматических заболеваний. Все это нужно знать потенциальным родителям.

А еще нужно знать, что это в большинстве случаев поддается коррекции. Проходит, как страшный сон, в период от полутора до трех лет жизни в любящей семье. В любом случае, по закону усыновитель имеет право провести независимую врачебную экспертизу перед принятием ребенка в семью и выяснить, есть ли у ребенка какие-либо отклонения в здоровье, и степень их серьезности.

Миф 9. «Те, кто усыновляют – герои, я же обыкновенный человек, я на такое не способен…»

Да, усыновить ребенка способен не каждый в обычных семьях. Главное постижение любого положительного усыновления заключается в том, что разницы между родными и приемными детьми нет.

Наши дети могут быть любыми – худыми или пухлыми, веселыми или замкнутыми, рожденными и найденными; они – отдельные от нас люди, но самые прекрасные и родные на свете, данные жизнью именно нам – у судьбы не бывает ошибок.

Какими они будут – мы не выбираем. А вот примем ли мы этот дар – уже только наше решение.

«Связь, которая соединяет твою истинную семью, – это не кровные узы, а уважение и радость, которые вы вносите в жизнь друг друга. Члены одной семьи редко вырастают под одной крышей», – пишет Ричард Бах, и он абсолютно прав.

Источник: http://detimordovii.ru/myth.html

Церковь и православные священники об усыновлении и опеке детей

Мифы об усыновлении

Верующие люди знают, что бесплодие — это наказание, в древности это был позор для женщины. Получается, что семейная пара должна в покорности нести свой крест за грехи предков. Как тогда относиться к приемным детям? Это бунт против Бога или милосердие? Совместимы ли понятия усыновление и православие с точки зрения Церкви?

Церковь: за или против усыновления

Власти на официальном уровне давно легализовали практику усыновления детей-сирот или тех, кого бросили родители. Церковь относится к усыновлению, как к акту милосердия, а это — богоугодное дело. У христиан усыновление и православие являются понятиями, которые не противоречат один другому.

Усыновление ребёнка

По законам Церкви дитя, оставшееся без родителей, независимо от причин, может быть усыновлено семейной парой или отдельным человеком, мужчиной или женщиной. Христианство практикует основой усыновления считать равные права как родных, так и приемных детей. Для новой семьи они уже не воспитанники, коими являлись в детском доме, а родные люди.

О воспитании детей:

Если приемыш не был крещен до усыновления, то Церковь рекомендует окрестить его сразу после оформления бумаг. Смыслом усыновить приемного маленького человека в христианстве является желание родителей окружить приемное чадо родительским теплом, стать полностью родной семьей, а не заменой прошлой жизни. В христианской семье кровное родство для приемных малышей теряет свою важность.

Легко любить родного малыша, а отдать свое сердце — дело, угодное Богу. Господь выступает за полноту семьи, усыновление подарит одиноким родителям особое счастье.

Сам Патриарх призвал людей, имеющих возможность помочь сиротам и обездоленным, взять на воспитание брошенных судьбой детей.

Патриарх подчеркнул, что для России огромным позором и грехом являются:

Такого беспредела греха, за который придется расплачиваться всей нации, не было даже после войны. Люди стали жить лучше, но мир не наполнился милосердием и добротой.

Патриарх подчеркнул, что брошенные дети являются плотью от плоти всего русского народа, и забота о них — под защитой Всевышнего.

Возможно, что сироты несут крест за проклятие своего рода, но эту ношу могут с ними разделить приемные родители, как Симон нес крест Христа. (Луки 23:26)

Сиротство — крест для детей и приемных родителей, но это ноша для Иисуса, за Иисуса, который говорил, что посещая больных в больницах, осужденных в тюрьмах, этим служим Ему (Матв.25:35)

Многие подростки детских домов, которым не было даровано счастье жить в приемных семьях, после выпуска попадают в преступный мир. Церковь предупреждает, что за равнодушное отношение к брошенным детям будет отвечать вся нация, которая на себе почувствует печальные последствия своего эгоизма через 25-30 лет.

Совет! Церковь советует начать доброе дело с консультации духовного наставника и благословения священника.

Как выбрать ребенка для усыновления

Будущие родители обращают внимание при выборе будущего приемного сына или дочери в первую очередь на пол, затем на внешность, а потом уже могут поинтересоваться здоровьем, но мало кого заботит наследственность.

Приёмные дети

Ошибаются те папы и мамы, которые надеются, что, взявши малютку прямо с роддома, они воспитают его по своим жизненным принципам.

Психологи, богословы, педагоги, занимавшиеся вопросом наследственности, пришли к выводу, что на многих воспитанниках детских домов лежит первородных грех, который передается из поколения в поколение.

Сироты из детских домов отличаются от обычных детей. Здесь недостаточно проявить любовь и ласку, в некоторых случаях приемным родителям придется встретиться с множеством проблем:

  • искаженная психофизическая природа;
  • несформированная внутренняя структура личности;
  • нарушение норм поведения.

Обычную болезнь можно вылечить, но при повреждении духовной и душевной природы очень часто взрослые люди возвращают подопечного обратно. При этом сердечная рана наносится сироте, несостоявшимся родителям, духовному наставнику, друзьям, знакомым, учителям.

Спешите медленно. Этим детям мало дать только любовь, питание и обеспечение, их надо понять, «влезть в детскую шкуру», завоевать человеческое доверие, которое не купишь за деньги, приручить и приучить постепенно к порядку жизни, царящему в приемной семье.

Многие духовные наставники советуют не спешить с усыновлением, а временно оформить опеку над подопечным, поместив его в государственное учреждение, будь то училище или интернат, где действует строгий распорядок. Самонадеянность на свою любовь и желание поскорее обрести радость материнства или отцовства часто приводит к развалу семьи, не перенесшей тяжести воспитания трудного подростка.

Усыновление ребёнка

Любящие наставники, опытные педагоги за короткое время смогут подготовить маленького человека к жизни в нормальной семье. Нельзя впадать в заблуждение, что приемный малыш вырастет и отблагодарит своих воспитателей.

Выросшие в антисоциальной среде, дети будут скучать по своим родственникам. Они обязательно найдут что-то положительное в своей прежней жизни и отрицательное в настоящей семье. К этому надо быть готовыми.

Советы от священника

Исходя из приобретенного опыта, христианский психолог, священник советует:

  • не брать в семью, где уже есть дети, приемыша возрастом старше родных отпрысков, чтобы воспитанное в другой среде чадо не подавляло всех остальных;
  • несколько детей усыновлять сложнее, опыт показывает, что двое — уже система, инородная вашей семье, поэтому соединение будет проходить труднее;
  • рекомендуется усыновлять детей с других регионов, чтобы родственники не жили с усыновителями в одном населенном пункте;
  • маленького человека переделать трудно, и, безусловно, здесь гнев и злость — плохие помощники, напряженная эмоциональная атмосфера не способствует взаимопониманию, поэтому надо молиться Архангелу Гавриилу, чтобы помог принять правильное решение;
  • слушайте свое сердце, какой человечек затронет сердце, тот и ваш.

Молитва архангелу Гавриилу

О, святый великий архангеле Гаврииле, Божию Престолу предстояй и озарением от Божественного света осиянный, ведением же непостижимых тайн о превечней премудрости Его просвещенный! Всеусердно молю тя, настави мя к покаянию от злых дел и ко утверждению в вере моей, укрепи и огради душу мою от искушений прельстительных, и умоли Создателя нашего о отпущении грехов моих. О, святый великий Гаврииле архангеле! Не презри мене грешнаго, молящегося тебе о помощи и заступлении твоем в веце сем и в будущем, но присно помощник мне явися, да непрестанно славлю Отца и Сына и Святого Духа державу и твое предстательство во веки веков. Аминь.

Иисус с детьми

Школы для приемных родителей

Семейная пара, которой Бог не дал кровное дитя, ничего не знает о психологии, физическом и моральном развитии маленького человека. Усыновители даже не подозревают какие проблемы адаптации малышей, а особенно подростков в приемных семьях, могут встретиться им на этом нелегком пути.

Очень часто, когда розовый дым ожиданий счастливого отцовства развеется, приемышей возвращают обратно. Чтобы этого не случилось, церковь и опекунские отделы советуют усыновителям пройти обучение в школах, центрах, на тренингах будущих родителей.

Во время обучения слушатели смогут:

  • оценить, насколько они психологически готовы к такому шагу;
  • определиться в чувствах;
  • подготовиться морально и практически;
  • получить знания для формирования полноценной семьи.

Специализированные школы открыты как для уже имеющих приемных детей родителей, так и потенциальных усыновителей. На занятиях можно получить ответы на вопросы и получить консультации у опытных юристов, педагогов, психологов и врачей.

Важно! задача школ для усыновителей — научить любить любовью Иисуса Христа, Источника Живой Жизни.

Подлинную любовь можно приобрести через познание Библии и Святых Писаний, постоянную молитву и Таинства Церкви.

Усыновление ребенка. Священник Максим Каскун

Источник: http://molitva-info.ru/duhovnaya-zhizn/usynovlenie-i-pravoslavie.html

Пора перестать верить в эти мифы об усыновлении

Мифы об усыновлении

Пускай первое июня, когда в России отмечается «День защиты детей», давно прошло, есть вещи, которые стоит помнить, независимо от близости праздника или сезона года. К таким вещам относятся и мифы об усыновлении, из-за которых очень часто страдают не только дети-сироты, но и семьи, решившиеся или, наоборот, отказавшиеся от принятия в семью нового члена.

Миф: «Приемные родители – не настоящие родители ребенка»

Правда. Биология не создает семью. То, что связывает детей с их родителями – это не их общие кусочки ДНК, а любовь.

«Многие приемные родители верят в этот миф до того момента, как их ребенок переедет к ним, – это естественный страх, – говорит Дженнифер Ван Ганди, директор социальной службы одного из агентств по усыновлению, которая была удочерена сама.

– Реальность в том, что “настоящей” мамой или “настоящим” папой становятся путем воспитания, любви к ребенку, предоставления ему заботы, всей, которую вы только можете дать.

Как и биологические родители, приемные чувствуют внезапные приливы любви к своему ребенку посреди ночи, после того как он забил футбольный мяч или получил отлично за школьный проект. Исследования показывают, что приемные родители невероятно заботливы и внимательны. Возможно, причина этого заключена в том, что многие из них так долго хотели иметь ребенка».

Говоря о биологических родителях ребенка, следует использовать термин «биологические родители», а не «естественные» или «настоящие».

Миф: «Усыновленные дети не вписываются в семью»

Правда. Родители и дети, усыновленные или нет, всегда будут вести между собой определенную борьбу. Воспитание – трудный процесс, и даже родители, воспитывающие биологических детей, иногда задаются вопросом, откуда «появились» их дети. «В кого ты такой вырос?» – знакомая фраза, не так ли.

«Как биологические, так и приемные родители могут иногда чувствовать негатив в отношениях со своими детьми, – говорит Бобби Миллер, доктор семейной психотерапии, специализирующийся на усыновлении.

– Основываясь на личностных факторах и их собственном индивидуальном опыте, многим родителям легче общаться с одними своими детьми и тяжелее другими».

Но это не связано с какой-либо врожденной идеей «кровь не водица».

«Кто-то имел наглость сказать мне, узнав, что мы получили разрешение на усыновление ребенка, что тот факт, что у меня уже есть биологические дети, является несправедливым – якобы я никогда не смогу полюбить приемного ребенка так же сильно, как биологического, – рассказывает приемная мама по имени Линдси. – Разумеется, это неправда».

Миф: «Биологические матери отказываются от своих детей, потому что они не хотели их»

Правда. Биологические матери очень любят своих детей и хотят для них самого лучшего. Для матерей, выбор отдать ребенка на усыновление, часто является самым трудным выбором, который они когда-либо сделают. Дело не в том, что они не хотят своих детей, дело в том, что они хотят для них большего, чем они сами когда-либо смогут им дать.

«Биологические матери отдают своих детей в приемные семьи из любви к ним, но при этом сами несут большие потери, – говорит Таша Блейн, специалист по усыновлению детей с особыми потребностями.

– Они думают о своих детях, видят своих детей издалека, скорбят о потере своих детей, гордятся своими детьми и, конечно, хотят, чтобы их дети чувствовали себя любимыми, следовали за своими мечтами и жили в полную силу».

«Я не отказалась от своего ребенка – я отказалась от родительских прав, чтобы кто-то другой мог быть ее родителем, – говорит биологическая мать Ребекка. – Хоть я могла бы быть ее матерью, ее приемные родители были в лучшей ситуации и могли дать ей больше возможностей, чем могла я тогда».

Миф: «Приемным родителям стоит беспокоиться о том, что биологические родители захотят вернуть себе ребенка»

Правда. Биологические матери понимают постоянство усыновления.

«Усыновление – это не псевдожизненное шоу», – говорит приемная мама Кристин. Миф о том, что биологическая мать попытается вернуть ребенка, до сих пор сохраняется в популярных фильмах, телешоу и книгах.

Приемная мама Дениз даже слышала о подобном от медицинского работника. «Мой врач рекомендовал нам сменить имена и уехать, чтобы ее не нашли», – рассказывает она.

Ван Ганди говорит, что дальше этого мифа от реальности не может быть ничего: «Родители, рассматривающих вопрос о том, чтобы отдать ребенка на усыновление, получают консультацию и говорят с адвокатом, чтобы все убедились, что они понимают последствия решения, которое принимают. Родители будут проходить через скорбь и внешне может показаться, что они борются со своими эмоциями, но это не означает, что они хотят забрать ребенка».

Открытое общение между родными и приемными семьями помогает заверить биологических матерей, что их ребенок счастлив и любим.

Миф: «Биологические матери – незамужние подростки или наркоманки»

Правда. Биологические матери, отдавшие ребенка на усыновление, происходят из всех слоев общества. Хотя некоторые матери являются подростками или имеют проблемы с наркотиками или алкоголем, другие из них – нет. «На самом деле биологические матери так же экономически, образовательно и этнически разнообразны, как и страна, в которой мы живем, – говорит Таша.

– Среди них встречаются подростки и женщины в возрасте сорока лет. Они бросают школу и получают высшее образование. Они замужем, и они одиноки». Кроме того, некоторые биологические матери уже воспитывают других детей.

«Эти женщины знают, что воспитание ребенка влечет за собой, и они хотят лучшего для своего новорожденного ребенка и тех детей, что у них уже есть», – поясняет Ван Ганди.

Миф: «Открытое усыновление смущает детей»

Правда. Открытое усыновление помогает детям чувствовать себя в безопасности. Открытое усыновление – это та форма усыновления, в которой дети и их биологических семьи находятся в контакте либо через встречи, либо через письма и фотографии.

«Открытость дает возможность биологическим и приемным семьям развивать отношения, которые могут принести пользу им и усыновленному ребенку, – говорит Антуанетта Кокерэм, работница сферы социальных услуг. – Это дает детям доступ к их генетическому наследию и может помочь ребенку развить более сильное чувство собственного “я”. Это также верный способ формирования семейных уз».

Ребенок никогда не может быть любим слишком многими людьми, но открытое усыновление не означает совместное воспитание.

«Ребенок знает, кто его или ее родитель, и это человек, который находится рядом каждый день, которого он или она видит, когда просыпается утром, и который утешает его или ее, если он или она получает травму», – говорит Моника Бейкер.

Доктор Миллер согласна с ней: «Дети имеют возможность ориентироваться в невероятных сложностях человеческих отношений, пока они знают, что любимы. Мир становится все более разнообразным, и дети, как правило, более открыты для этого разнообразия, чем взрослые без подобного опыта».

Миф: «Приемные родители должны бояться, что однажды их приемные дети захотят найти биологических родителей»

Правда. Открытое усыновление также облегчает неловкость от вопросов детей о том, откуда они появились, и делает поиск родителя несколько устаревшим.

«Я была отдана на усыновление в период, когда закрытое усыновление было единственным вариантом, что привело к большому количеству вопросов без ответа для меня, – говорит Ван Ганди. – Часто закрытые усыновления создают огромную путаницу и оставляют место для неопределенности и беспокойства».

«Кроме того, в прошлом не только практиковались закрытые усыновления, но и приемные родители поощрялись социальными структурами в желании не говорить своим детям, что они были усыновлены. Это создавало отношения, основанные на лжи, – замечает доктор Миллер.

– Взрослые усыновленные рассказывают, что эта ложь была очень болезненной и вызывала потерю доверия к родителям. Даже если биологическая мать сегодня выбирает закрытое усыновление, приемные родители должны приветствовать детские вопросы об их появлении в семье.

Дети могут иметь дело с большим количеством информации до тех пор, пока у них есть доверительные отношения со своими родителями и есть пространство, чтобы выразить свои чувства о том, что они узнают».

Миф: «Усыновление – второй лучший способ создать семью»

Правда. Приемные семьи не могут представить иной способ создания семьи. Хотя многие родители решаются на усыновление из-за бесплодия, усыновление часто является изначальным осознанным выбором людей.

Нашли нарушение? Пожаловаться на содержание

Источник: https://FB.ru/post/babies/2018/11/4/33366

Очень просто
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: